Бабки: как Екатерина II стала валютной иконой

Где деньги, Зин? На купюре. А точнее — на лицевой стороне сторублёвки XIX века. Смотришь — а там бабушка. В прямом смысле: императрица Екатерина II, бабка по линии Романовых и по совместительству — новое народное имя для наличных.

И вот у тебя в руках не просто бумажка, а портрет державной старушки, которой подчинялись континенты. Катерина Алексеевна. Портрет строго фронтальный, взгляд — прямой. Купюра внушала доверие, уважение и лёгкий трепет. Да и стоила не абы что: за одну такую можно было купить корову. Или четыре — если поторговаться.

Официально банкноту звали «катеринка» или «катенька». Но язык народа не терпит сантиментов. Катенька — это соседская дочка. А на купюре — имперская матрона. Пожилая, но с характером. Вот и стали говорить просто: «бабка». Или во множественном: «бабки».

Слово пошло гулять. Сначала — среди купцов и извозчиков. Потом — в городском фольклоре. А потом и вовсе оторвалось от бумаги. Сегодня «бабки» живут отдельно от «катеринок» и Екатерины. Но суть осталась: это то, что решает, кому быть с коровой, а кому — без.

Империя сменилась, валюта обновилась, а «бабки» остались. И стали синонимом силы. Или, как минимум, влияния.

Ты можешь не знать курс рубля. Но слово «бабки» ты точно слышал.